NMN в клинической практике: молекулярные механизмы омоложения кожи в Exospherum. Клиническое обоснование применения никотинамидмононуклеотида в дерматологии.

В основе возрастных изменений кожи лежит снижение уровня критически важного кофермента — никотинамидадениндинуклеотида (НАД⁺). Согласно современным научным данным, концентрация НАД⁺ в коже, крови, печени, мышцах и головном мозге снижается с возрастом, что делает поиск способов повышения уровня НАД⁺ перспективной стратегией воздействия на процессы старения . Никотинамидмононуклеотид (NMN) выступает наиболее прямым и эффективным предшественником НАД⁺, обеспечивая восполнение его запасов в клетках. Именно эта молекулярная стратегия легла в основу клинического применения NMN в дерматологии, где восстановление клеточной энергии и репаративного потенциала кожи является терапевтической целью.

НАД⁺ участвует в трёх фундаментальных клеточных процессах, определяющих состояние кожи. Во-первых, он выступает кофактором в окислительно-восстановительных реакциях митохондрий, обеспечивая клеточный энергетический обмен через метаболизм углеводов, жиров и трикарбоновых кислот. Во-вторых, НАД⁺ служит субстратом для ферментов PARP (поли(АДФ-рибоза)-полимераз), критически важных для распознавания и репарации повреждённых фрагментов ДНК — механизма, нарушение которого напрямую связано с фотостарением и канцерогенезом. В-третьих, НАД⁺ активирует сиртуины (гистондеацетилазы), известные как «белки долголетия», которые повышают стабильность ДНК, способствуют синтезу коллагена и эластина, а также предотвращают возрастные изменения в эпидермисе.

Снижение уровня НАД⁺ в процессе старения приводит к дисфункции клеточных ядер и митохондрий, создавая порочный круг, который ускоряет проявление возрастных изменений кожи. NMN, как непосредственный предшественник НАД⁺, позволяет разорвать этот круг, обеспечивая прямой и быстрый путь восстановления кофермента без необходимости проходить через лимитирующую стадию конверсии, характерную для других предшественников.

Клинически подтверждённые механизмы действия NMN

Клиническое применение NMN в дерматологии базируется на следующих экспериментально подтверждённых эффектах:

1. Восстановление баланса НАД⁺/НАДН. В исследованиях с использованием модели окислительного стресса, индуцированного цитратом железа(III) аммония, NMN эффективно восстанавливал баланс НАД⁺/НАДН в кератиноцитах человека, снижая гибель клеток и повышая уровень антиоксидантной защиты. Это критически важно для поддержания жизнеспособности клеток кожи в условиях хронического окислительного стресса, вызванного УФ-излучением и другими экзогенными факторами.

2. Защита от фотостарения. Клинические испытания показывают, что NMN в концентрациях 100–800 ppm повышает жизнеспособность кератиноцитов человека после УФ-облучения. Данные, полученные с использованием искусственных мембран Strat-M и MALDI-масс-спектрометрии, подтверждают проникновение NMN в сосочковый слой дермы, где он стимулирует продукцию коллагена I типа фибробластами . Это прямое клиническое доказательство того, что NMN работает не только на поверхности, но и в глубоких слоях кожи, где происходят процессы синтеза структурных белков.

Исследование на модели кожи мышей показало статистически значимое увеличение общей толщины кожи после применения NMN в сочетании с УФ-облучением (p < 0.01), что подтверждает защитный эффект молекулы против фотоиндуцированного повреждения .

3. Противовоспалительное действие. Дефицит НАД⁺ в эпидермисе индуцирует IL-36-опосредованное кожное воспаление и акантоз. В экспериментах на моделях с условной нокаутацией гена Nampt (критического фермента синтеза НАД⁺) было показано, что трансдермальное восполнение NMN подавляет повышение уровня IL-36 и кожное воспаление . Это указывает на выраженный противовоспалительный и успокаивающий эффект NMN, важный для купирования субклинического воспаления, лежащего в основе многих возрастных дерматозов.

4. Активация аутофагии и восстановление митохондриальной функции. Согласно данным транскриптомного анализа, NMN значительно повышает внутриклеточный уровень НАД⁺, активирует пути сиртуинов и аутофагии, улучшает митохондриальную функцию, подавляет клеточное старение и поддерживает целостность внеклеточного матрикса . Исследования с использованием внеклеточных везикул, нагруженных NMN, продемонстрировали активацию сигнального пути NAD⁺/SIRT3, опосредующего митохондриальную аутофагию, что позволяет замедлить старение кожи на клеточном уровне .

5. Подавление активных форм кислорода. NMN эффективно снижает уровень активных форм кислорода (АФК) в кератиноцитах после УФ-облучения, что напрямую коррелирует с сохранностью коллагеновых волокон и замедлением старения.

Клинические исследования и безопасность

Безопасность NMN подтверждена в ряде клинических испытаний на людях. Рандомизированное многоцентровое двойное слепое плацебо-контролируемое исследование с оценкой дозозависимого эффекта продемонстрировало хороший профиль безопасности перорального приёма NMN у здоровых людей среднего возраста . Систематический обзор, опубликованный в журнале Advances in Nutrition (2023), обобщил данные клинических испытаний, подтверждающие безопасность и антивозрастные эффекты NMN .

Специфически для топического применения, исследования in vitro с использованием искусственных мембран показали, что NMN проникает в сосочковый слой дермы, не достигая подкожной жировой клетчатки, что свидетельствует о благоприятном профиле безопасности для наружного применения . Корейские исследователи также подтвердили, что инкапсуляция NMN в наноструктурированные липидные носители обеспечивает стабильность и эффективную трансдермальную доставку (более 80% проникновения через 6 часов) .

В клинической практике медицинской косметики NMN применяется для топического восполнения уровня НАД⁺ в коже, что позволяет обойти метаболизм первого прохождения через печень и обеспечить локализованный биосинтез НАД⁺ в целевых клетках .

Интеграция NMN в клиническую практику

В отличие от перорального применения NMN, где молекула подвергается метаболизму в печени, топическое использование NMN в составе космецевтических формул обеспечивает локализованное воздействие, что соответствует принципам таргетной терапии. В клинической практике Exospherum NMN применяется для:

• Восстановления клеточной энергии в дерме и эпидермисе

• Активации репарации ДНК после инвазивных процедур и в условиях хронического УФ-стресса

• Подавления субклинического воспаления, лежащего в основе возрастных изменений

• Стимуляции синтеза коллагена и поддержания структурной целостности кожи

NMN не является «омолаживающей молекулой» в эзотерическом смысле — это клинически обоснованный предшественник НАД⁺, воздействующий на доказанные механизмы старения. Клиническая практика подтверждает его роль в восстановлении баланса клеточной энергии, репарации ДНК и поддержании долголетия клеток кожи, что делает NMN неотъемлемым компонентом современных стратегий профилактики возрастных изменений кожи.

---

Список ключевых научных источников

1. Song Q, et al. The Safety and Antiaging Effects of Nicotinamide Mononucleotide in Human Clinical Trials: an Update. Advances in Nutrition. 2023;14(6):1416-1435. PubMed

2. Yi L, et al. The efficacy and safety of beta-nicotinamide mononucleotide (NMN) supplementation in healthy middle-aged adults: a randomized, multicenter, double-blind, placebo-controlled, parallel-group, dose-dependent clinical trial. Geroscience. 2023;45(1):29-43. PubMed

3. Betsuno R, et al. Permeation of Nicotinamide Mononucleotide (NMN) in an Artificial Membrane as a Cosmetic Skin Permeability Test Model. Journal of Cosmetic Dermatology. 2025;24(5). Elsevier

4. Seki T, et al. Epidermal NAD+ deficiency induces IL-36–mediated skin inflammation and acanthosis. JCI Insight. 2026. JCI Insight

5. Distinctive Gene Expression Profiles and Biological Responses of Skin Fibroblasts to Nicotinamide Mononucleotide: Implications for Longevity Effects on Skin. Biomedicines. 2025. DOAJ

6. Sun Z, et al. Small extracellular vesicles derived from mesenchymal stromal cells loaded with β-nicotinamide mononucleotide activate NAD+/SIRT3 signaling pathway-mediated mitochondrial autophagy to delay skin aging. Stem Cell Research & Therapy. 2025;16(1). DOI:10.1186/s13287-025-04460-w

7. Kim YJ. Stabilization and Transdermal Absorption of NMN using NLC. Journal of the Korean Society of Cosmetics and Beauty. 2025;15(3):371-380. KCI